http://tarasovo.kithost.ru
Село Тарасово
Автор сайта: Владимир Лопатин
Флаг России
О селе Тарасово Плесецкого района Архангельской области

Церковь в селе Тарасово

Летописцы историю описывали, историки ее правят.  (Илья Герчиков)
Здесь приведена статья из газеты "Строитель коммунизма", размещенная в книге Лопатина Николая Ивановича "История нашего села".  
Автор статьи –
В. Потехин, журналист.
Оцифровал статью и вставил в неё фотографии автор сайта
Владимир Лопатин.

Церковь в Тарасово

    Старожилы хорошо помнят в Тарасове белокаменную церковь, что стояла на левом берегу речки Пукса под деревней Подволочье. Над зеленой луковкой высоко в небе отливал золотом крест, а звон колоколов был слышен, особенно в ясную погоду, в самых отдаленных деревнях. И главный, большой, колокол, и малые колокола в Тарасове, по воспоминаниям старых людей, были мелодичные, певучие, с очень чистым звуком. Не то, что в соседнем селении Церковном. Там колокола, по всей видимости, были другого литья. Голоса их были хрипловатые, а в ветреную погоду делались уж вовсе дребезжащими.
Церковь Рождества Христова в селе Тарасово
Церковь Рождества Христова в селе Тарасово
Православные праздники
Колокол в селе Тарасово
Лопатина Е.Н.
Лопатина Евдокия Николаевна
Она как-то рассказывала: 
  
    "─ в молодости мне приходилось топить печь в Тарасовской церкви. В зимнем отделении. Иной раз священник просил подняться на колокольню и позвонить. Заберешься на верхотуру – красотища-то какая!  Все деревни вокруг, как на блюдечке!"
    За несколько лет до Отечественной войны церковь разломали. С какой целью это было сделано, сейчас уже трудно судить.  По всей видимости из-за кирпича.  Кирпич был, что надо.  Но поживиться им почти не пришлось, потому что был настолько крепко связан раствором, что отделить кирпичи один от другого просто не было возможности. Куда он ушел? Вроде бы печи в школе подремонтировали, а еще остатки растащили местные жители.  Из числа тех, которые уже не боялись бога.

    Разговор на эту тему зашел у нас в том же Пуксоозере с Марьей Ивановной  Шваковой, уроженкой  из  деревни Якшино.  Помнит она, как ломали  церковь.  Забрались на нее мужики, в основном молодые, которым сам бог был не страшен. Кто-то сильно ударил в большой колокол. То ли нечаянно, то ли специально — для прощания. Август был золотистый, многие рожь жали в поле под Юрмалой. Повернулись люди в сторону церкви, стали молиться да креститься. В этот момент и ухнул большой колокол. На целый метр углубился в землю. Не выдержал, лопнул. Затем сбросили и малые колокола. По словам Марьи Ивановны, их было три, но кто-то говорил мне, что было-то четыре. Куда подевали те колокола, никто толком не знает.

    Во время ломки церкви произошел трагический случай. Обломок кирпича смертельно травмировал жителя деревни Монастырь Ивана Харитонова, по прозвищу Товарыш (в Тарасове каждый житель имел прозвище, которое передавалось даже по наследству). После этого случая ломку церкви на какое-то время приостановили, а жители окрестных деревень, проходя мимо полуразрушенного храма, всякий раз пугливо-покорно крестились. Все были уверены в том, что Ивана (а он всех активнее работал на разломке стен) наказал за  «анчихристово дело» сам судья Всевышний. Впрочем, судьба Тарасовской Христо-Рождественской церкви была решена еще задолго до того, как ее стали ломать. В областном архиве попался мне как-то вот такой документ:

                                                Протокол
    общего собрания граждан деревни Понизовье Петровского сельсовета,
имевшего быть 2 апреля 1933 года.
                                           Повестка дня:
1. О неиспользовании церкви.
Слушали т. Лопатина, который отметил, что два с лишним года церковь пустует. Культверующие от содержания  отказались. Как и в прошлом и еще в 1931 году, подал сельсовет заявление, что служить церковь не будет. Здесь нам нужно решить вопрос: содержать церковь для религиозных целей или же отказаться и передать для культурных целей.
                                           
Постановили:
    составить списки желающих и нежелающих содержать церковь и приложить к протоколу.
                 Председатель собрания: (подпись) В. ЛЯШКОВ.
                 Секретарь:  (подпись)  М. ЯКОВЛЕВ.


    Приложено два списка.
В первом из них  перечислены граждане,  которые отказались от содержания церкви и дали согласие на  передачу ее Петровскому сельсовету:

        Яковлев Михаил П.,
        Лизунов Степан А.,
        Ляшкова Варвара,
        Григорьева  Федосья Ант.,
        Ляшкова Пелагея Прок.,
        Григорьева  Афанасия Фед.,
        Ляшков Вас. Денис,
        Ляшкова Ульяна Мих.


    Но не все в Понизовье оказались сторонниками закрытия церкви. Нашлись и защитники. Во втором списке перечислены граждане деревни, которые желают содержать церковь для религиозных целей, молебствия и согласны платить налог:

        Лизунова Федосья Ан.,
        Григорьева  Вера Ст.,
        Кемова Лукерья,
        Григорьева  Агриппина Егор.,
        Лопатина Евдокия.


    Силы, как видим, были  неравные. В первом списке восемь человек, во втором  только пять. Причем, все женщины.
    У меня нет других протоколов, но надо полагать, что мнения разошлись не только в Понизовье. Впрочем, дело, по всей видимости, не обошлось и без подтасовки.
    Сомнение вызвал один документ, написанный красивым, размашистым почерком. Текст его гласит:

                                    Постановление
    Мы, граждане деревни Еремеевская, постановляем:
имеющуюся, до сего времени неиспользуемую церковь передать в распоряжение сельсовета. В чем и расписуемся.
(Следует  8 подписей, отказавшихся от церкви.  Примечание – В.Потехина.).
Копия верна:
секретарь сельсовета   (подпись)   В. Кудрин.


    Почему появилось сомнение? Дело в том, что в раннем детстве мне приводилось гостить в этой деревне у бабушки своей Акулины Кирилловны Григорьевой. Знаю, что все жители там были уже пожилые (молодежь к тому времени разъехалась по городам и лесным поселкам, остались в основном одни неграмотные старушки). Так что никаких подписей (за исключением, может быть, крестиков) поставить они не могли. К тому же в этой деревне (а церковь стояла с ней по соседству) все люди были очень набожные, глубоко верующие. Житель этой деревни Михайло Васильевич Григорьев, по рассказам старожилов, всю жизнь был звонарем церкви и славился своим умением создать особую колокольную мелодию по случаю того или иного Христианского праздника (он ушел из жизни вскоре после гражданской войны).
    В двадцатые годы в одном из домов в Еремеевской снимал жилье сам церковный поп, направленный в Тарасово для богослужения откуда-то из другой местности. Возможно, из Архангельска. Так что трудно поверить, чтобы еремеевские жители вот так единодушно и легко отказались от церкви.

    Но как бы все ни происходило, а отстоять церковь в ту пору не было возможности. Да и речь тогда шла еще не о разрушении ее, а о прекращении религиозной деятельности и о передаче здания сельскому Совету. Позднее, когда приняли решение ломать церковь, мнение местных жителей было ни к чему — разрушали по прямому указанию из Плесецка. Надо сказать, что Тарасовской церкви на первых порах еще повезло. Тогда как многие храмы передали колхозам под склады, в Тарасове все же приспособили церковь под сельский клуб. Стали проводить там собрания, показывать концерты местной художественной самодеятельности и заезжих артистов, а потом и демонстрировать кинофильмы. Правда, многие люди, особенно из старшего поколения, ходили туда без особой охоты или вообще не ходили: то ли побаивались «небесной кары», то ли противились глумлению над христианской верой.

    Не суждено было сохраниться до наших дней белокаменному высокому зданию, простоявшему 130 лет. Остались на месте церкви развалины битого кирпича, поросшие травой.

    Как-то просматривал я в областной библиотеке им. Добролюбова  "Краткое историческое описание приходов и  церквей Архангельской епархии" и сделал  кое-какие  выборочные записи.  Под порядковым номером 84 дано описание Тарасовского прихода и некоторые сведения о нем, представленные в епархию еще в 1879 году бывшим священником  А. Нифантовым.  Использованы  в этой книге и данные клировой ведомости за 1893 год.

    Во "владения" Тарасовского прихода входило в общей сложности 24 деревни, в том числе 15 были расположены по берегам речки Пукса и озера Монастырского на расстоянии  не более двух верст от деревни Петровской  (так  называлось  в старину  Подволочье), где и  находилась  сама церковь.  Шесть деревень, входивших в Тарасовский приход, располагались по берегам реки Мехреньги.  Названия их не указаны, но местные жители помнят их:
Усть-Шорда,  Зарецкая, Петрушино, Гора, Павловская и еще, наверное,  Александрово. 
    Три  деревни  Тарасовского прихода (теперь уже тоже бывшие) стояли на   Петербургском тракте. Это Кочмас, Кодыш и Авда.
    Приведены сведения о численности населения. На 1 января 1884 года в Тарасовском приходе насчитывалось 1012 человек мужского пола и 1051 — женского. Но меня несколько смутило то, что такие же цифры, как по мужскому, так и по женскому полу, приведены и в данных по соседнему Церковническому приходу, где насчитывалось 42 деревни. Вряд ли это совпадение. Скорее всего, составители книги допустили опечатку, то есть к двум приходам отнесли цифры из одной и той же графы. Кому принадлежат эти цифры — Тарасово или же Церковному?  Во всяком случае разница у населения у двух этих приходов была не так уж большая. Если сделать поправку плюс-минус, все равно в двух волостях, то есть на территории нынешнего совхоза "Петровский" проживало в конце прошлого века около четырех тысяч жителей. И было тогда 66 деревень.
А сколько осталось теперь?

    Удалось почерпнуть в упомянутой выше книге кое-что из истории Христо-Рождественской церкви в Тарасове.

    В старину она была деревянной, но в 1800 году сгорела, а вместе с ней погибли и все документы.

    Так что точную дату возникновения жизни на тарасовской земле установить трудно.  Другое дело, если бы сохранились церковные документы. Одно с другим тут тесно связано, потому что новгородцы в тех местах, где они поселялись, сразу же ставили храмы — церкви или часовни. На первых порах деревянные. (Это уже во время Петра Первого благодаря стараниям архиепископа Холмогорского и Важского Афанасия началось каменное культовое строительство).

    Более отдаленные сведения сохранились о культовом строительстве в Церковном. Там деревянная церковь тоже сгорела (от непогашенной после богослужения свечи).  Случилось это 3 июня 1789  года,  то  есть  за одиннадцать лет до пожара в Тарасове.  И документы, конечно же, тоже сгорели. Но в некоторых архивах сохранились кое-какие отрывочные сведения. В частности, грамота митрополита Никона от 26 января 1651 года на имя церковного старосты Ларьки Козьмина, согласно которой была построена церковь Троицы с приделом в честь святых мучеников Флора и Лавра. А еще до 1651 года на том же месте (в деревне Весингской, в одной версте от будущего каменного храма) стояла более давняя, деревянная церковь, построенная дедами и прадедами, и была "та церковь и трапеза при ней ветшаны и утлы, и гнилы". Ну, сколько лет могла стоять деревянная церковь? Как минимум, двести лет. А то и дольше. Так что в XV веке новгородцы в Церковном (да и в Тарасове тоже) уже вовсю жили.
До них тут местность тоже не пустовала. Об этом говорит и само название речки Пукса.
    Название не новгородское, а угро-финское. Один из потомков этой народности, по фамилии Анисимов (к сожалению, забыл его имя-отчество), в том же Пуксоозере расшифровал слово "Пукса" как еловая, низинная местность. У тех племен вера была совсем иная, храмов они не возводили, землепашеством и скотоводством не занимались —  жили  за счет охоты, а также рыбной ловли.

    После этого небольшого отступления, вернусь снова к с.Тарасово. Каменную церковь с такою же над папертью колокольнею возвели около 1805 года, то есть еще до войны с Наполеоном. Была она одноэтажная, имела вид продолговатого квадрата с полукружием для алтаря. Колокольню и самую церковь обнесли  в 1868 году деревянной оградой. Эта церковь, как сказано в описании, имела три престола: два в холодном отделении храма во имя Рождества Иоанна Предтечи и  св. пророка Ильи (с южной стороны от первого) и один престол в теплом храме во имя Рождества Христова, освященного в 1810 году.

    Церковь в Тарасове называлась приходской. Но в ее ведении находилось еще две приписных церкви — одна близ деревни Кодыш, другая в Кочмасе. А на реке Мехреньге, в 16 верстах от приходской церкви, стояла деревянная часовня, построенная в 1766 году. При ней была такая же деревянная колокольня, во имя святых апостолов Петра и Павла. Часовню эту отнесли к памятникам северного народного зодчества, и она охранялась государством. Но новые хозяева, что пришли в конце 50-х годов на берега Мехреньги,  без ведома властей (об этом рассказывал мне в свое время бывший председатель сельсовета Александр Васильевич Еремин), разобрали часовню по бревнышку и, по всей видимости, распилили на дрова. Никто, разумеется, наказания не понес.

    Церковь была не только центром духовной жизни своих прихожан, но и держала под своим контролем семейные устои. Здесь венчали новобрачных, крестили и нарекали именами новорожденных, здесь отпевали тех, кто ушел из жизни, по христианскому обычаю хоронили их рядом с храмом.

    Мне довелось в свое время листать некоторые документы Тарасовской Христо-Рождественской церкви, разбросанные по разным адресам и местам. Часть записей оказалась в архиве ЗАГСа  в Плесецке, часть в районном архиве. Некоторые записи находятся на хранении в областном ЗАГСе, а более древние — в Архангельском государственном архиве. Интересно вот так, сопоставляя одну запись с другой, отыскивать какие-то сведения о своих отдаленных предках, которые жили в тарасовских местах еще во времена Екатерины II  или Петра I. Но какое же впечатление оставляют церковные документы?

    Первое впечатление такое: детишки в крестьянских семьях рожались, как грибы после теплого дождя. Но многие, очень многие уходили из жизни в младенческом возрасте. И это понятно: рожали женщины нередко прямо во время крестьянских работ — в поле или на пожне. Про медицинскую помощь и говорить нечего, ее не было. Но что интересно: в графе "причина смерти" рукой батюшки обязательно указан диагноз: умер от поноса, от кашля, от испуга и т. д. Несколько иной диагноз поставлен людям, ушедшим из жизни в зрелом возрасте, то есть в расцвете сил. Чаще всего указано, что умер от горячки (по всей видимости от высокой температуры).  Все это вызывает у нас сейчас грустную улыбку.  Но так было, это наша история, и она дошла до нас благодаря служителям  церкви.

    Сыграла свою роль церковь и  в  деле  просвещения населения.  Известно, что в Тарасове почти все население в прошлом веке  было  неграмотное. И вот 8 января 1886 г. здесь открылась церковно-приходская школа. На 1 января 1894 г. в ней обучалось 26 мальчиков и 16 девочек.   Законоучителями были местные священники: сначала А. Нифантов, а затем  А.Ключарев. Свои предметы они вели без оплаты. Самой первой    учительницей в Тарасове была девица Евстолия Плодовитова, окончившая  Епархиальное женское училище. Ей платили 120 рублей в год. Заметим, для  сравнения, что священнослужитель Александр Алексеевич Ключарев (а он тоже имел специальную подготовку) получал  в год 107 руб. 80 копеек. Его помощник, то есть псаломщик, имел годовое жалованье в сумме 31 руб. 36 копеек,  то есть в четыре раза меньше, чем учительница.

    Хорошо запомнился тарасовским старожилам и сам священнослужитель Александр Алексеевич Ключарев. Он приехал в Тарасово 22 октября 1893 г. в 21-летнем возрасте после учебы в Архангельской духовной семинарии и служил тут до гражданской войны, то есть более четверти века. Потом был взят под стражу.  Житель деревни Усть-Шорда  Петр Васильевич Королев (встретились мы с ним в Плесецке), помню, рассказывал  мне:

    "— Осенью 1920 года меня призвали в Красную Армию. Служил в Архангельске, в казармах "Восстания". Как-то нес я караул возле тюрьмы на Финляндской улице. Вижу: среди ночи выводят несколько человек в черной церковной одежде. И среди них — наш тарасовский батюшка  Александр. Идет и быстро-быстро крестится, бормочет себе что-то в бороду. Наверное, молитву. На какой-то миг глаза наши встретились, и мне показалось, что он узнал меня. Наутро, уже в казарме, краем уха услышал, что попов увели на Мхи и там  расстреляли..."

    Да, как говорится, из песни слова не выкинешь. Шли под пулю священнослужители, разрушались храмы. Что было, то было. История наша полна крайностей, но нам нужно знать ее со всеми подробностями, чтобы сделать выводы на будущее.
                                                                                                В. ПОТЕХИН.  Журналист.


 
  В 1934 году здание Христо-рождественской церкви было передано Плесецкому райисполкому под клуб и избу-читальню.

    Уже в наше время плотник села Тарасово Петр Васильевич Мацола в свои тогда еще 67 лет изготовил поклонный крест, который жители села установили на месте разрушенной церкви.
   Ведь в человеке всегда должны жить вера и любовь, память о тех, кто был с нами, кто формировал историю нашего края.
Поклонный крест
Священнослужители Тарасовской церкви
    Примечание от Лопатина Владимира, автора сайта:
Это фото священнослужителей церкви (из семейного архива), не знаю которой (деревянной или каменной).  Мой отец (
Лопатин Н.И.) говорил, что один из них наш пра….прадед.
Дополнение из другого источника


    В 1800 году в результате пожара сгорели обе деревянные церкви 18 века Рождества Христова и Иоанна Предтечи и документы. Строительство новой, каменной церкви началось в 1805 году и завершилось в 1810 году. Христо – Рождественская церковь была одноэтажной, имела вид продолговатого квадрата с выдающимся полукружием для алтаря. Церковь трёхпрестольная: два – в холодных приделах – во имя Рождества Иоанна Предтечи и св. пророка Илии (с южной стороны от первого), освящённые в 1819 году.
    Главный престол в тёплом храме – во имя Рождества Христова, освящён в 1810 году.
    Над папертью храма в 1812 году была построена каменная колокольня. В 1868 году колокольня и церковь были обнесены деревянной оградой.
    В 1902 году были капитально отремонтированы оба придельные храма: во имя Рождества св. Иоанна Предтечи и во имя св. пророка Илии (освещены 7-8 июня 1902года).

    Весной 1911 года
"за оказанное…особое усердие в прохождении должности церковного старосты в трёхлетие с 1908 по 1910 годы" церковный староста Тарасовского прихода Афанасий Степанович Лопатин был удостоен благословения митрополита Архангельского и Холмогорского.
    Известны имена лишь трёх священников прихода: А. Нифантова (1879г.), Иоанна Сибирцева (1893г.), и Александра Алексеевича Ключарева (1893 – 1916гг.).
    Ключарев, по определению Архангельского епархиального начальства от 24 января 1906года за № 19, был награждён скуфьёю. Весной 1916 года Ключарев пожертвовал на нужды войны годичное жалование законоучителя (30 рублей).

    8 января 1886 года была открыта
Тарасовская церковно – приходская школа в арендованном крестьянском доме. В январе 1894 года в школе обучалось 26 мальчиков и 6 девочек. Известно и имя первой учительницы – Евстолия Плодовитова.
    В 1898 году на устройство школы  было получено пожертвования от протоиерея  Иоанна Кронштадского 100 рублей. По итогам за 1902 – 1903 учебный год Тарасовская школа,
"по общему впечатлению", была отмечена как хорошая, особенно были отмечены "хорошие успехи по нотному пению".

    В Тарасовском приходе в 1893 году насчитывалось 15 деревень, расположенных на берегах реки Пукса, 6 деревень – по берегам реки Мехреньга и 3 деревни – на тракте Санкт – Петербург – Архангельск (Авда, Кодыш, Кочмас).
    В 1933 году церковь была упразднена, а здания были переданы сельсовету
"для культурных целей". Через некоторое время её разобрали на кирпич. В приходе были и две приписные церкви. Одна на Кодлозере, другая – в деревне Кочмас.

    В годы
гражданской войны в районе Тарасово (август 1918 – 1919 годы) шли ожесточённые бои. После освобождения села от белогвардейцев и интервентов в селе размещался исполком Холмогорского уездного Совета.  После окончания Гражданской войны, с весны 1920 года, в Тарасове размещался сельский Совет. В 1924 году Тарасовский Совет вошел в состав образованной Мехреньгской укрупнённой волости, а в 1927 году вошел в состав Плесецкой укрупнённой волости, а с 1929 года – одноимённого района. В 1927 – 1960 годах в селе размещался Петровский сельский Совет.

                                                               "Земля Плесецкая", Макаров Н.А.
© 2011-2017.  Владимир Лопатин.
Копирование и использование материалов данного сайта разрешено только по согласию с автором сайта. При использовании любых материалов сайта ссылка на данный сайт и на автора сайта обязательна.
Владелец оставляет за собой право воспользоваться 146 статьей УК РФ при нарушении авторских и смежных прав.
Листья осенние
Яндекс.Метрика